Толстой — значение и происхождение фамилии

Значение и происхождение фамилии Толстые.

Значение и происхождение фамилии Толстые.

Толстые — графы, дворяне. В родословной Толстых сказано: «Граф Петр Андреевич Толстой происшел из древней благородной фамилии, из Германии выехавший предок его Индрис, в 1353 году выехавший в Чернигов с двумя сыновьями и тремя тысячами людей и служителей, коему по крещении наречено имя Леонтий, а сыновьям первому Константин, а последнему Федор. Внук Константина Леонтьевича Андрей Харитонович по приезде из Чернигова в Москву от государя и великого князя Василия Васильевича получил прозвание Толстой». Таким образом, первый — Толстой Андрей Харитонович, а получил он свою фамилию от прозвища, указывающего на его внешний вид — толщину, дородность.

Индрис — это скорее всего Андрис, а точнее граф Анри де Моне, отпрыск старинного графского рода Фландрии; в эпоху крестовых походов, после окончившейся неудачей экспедиции на Кипр, он отправился на Русь. Индрис был внуком Гедими-на, тогда Михаил Черниговский приходился ему двоюродным братом и трехтысячное войско своего кузена воспринимал как дружественное. Понятен и тот исключительный прием, оказанный князем, — Индрису подарены близ Осташкова обширные земли и дворец на озере Селигер, имевший, по преданию, сто двадцать комнат.

Биографы писателя Льва Николаевича Толстого считают текст в родословной росписи Разрядного приказа 1686 года вымыслом.

Толстые занимали важные и почетные посты при московских великих князьях, а потом и царях. Андрей Васильевич Толстой был воеводой в Чернигове, за умелую оборону этого города был пожалован в думные дворяне, а затем — в окольничие. Он женился на Марии Милославской, двоюродной сестре первой жены царя Алексея Михайловича, а сын Андрея Васильевича — Иван — был женат на свояченице царя Федора Алексеевича Марии Апраксиной.

Вот почему Толстые были ревностными сторонниками царевны Софьи.

Видным деятелем в 1 половине XVIII века был Петр Андреевич Толстой. Он стал доверенным лицом Софьи и принимал участие в стрелецком бунте, отчего после подавления мятежа был у Петра в немилости, несмотря на то, что объявил себя приверженцем молодого царя. Он целых двенадцать лет не занимал значительных постов. Только в 1694 году, служа воеводой в Устюге Великом и принимая Петра I во время его путешествия в Архангельск, Петр Андреевич сблизился с государем и через некоторое время стал одним из ближайших к царю лиц.

В 1697 году Петр Андреевич был в числе шестидесяти других лиц, посланных на обучение техническим наукам за границу. Более года провел он в Италии, изучая кораблестроение и математику и все более влюбляясь в театр, музыку, музеи — во все, чем богата была западноевропейская культура. Он побывал в Венеции, Вероне, Падуе, Неаполе, Риме, заехал на Цецилий-ский остров (Сицилию), Мальту и, на радость потомству, вел подробный путевой дневник. Его записи — яркое свидетельство свершавшейся тогда в умах перестройки. Толстой покинул родину убежденным москвитянином старого закала, враждебным всему, идущему с Запада, но чем ближе к концу его поездка, тем больше смягчается тон путешественника. Человек наблюдательный и умный, он по достоинству оценил общественное устройство и общий стиль жизни за границей. Особенно потрясла Толстого Венеция: «дворцы мраморные, улицы водяные, ни карет, ни телег, а саней и вовсе не знают»; «люди всяких чинов вхожи в палаты дожа»; «венецианцы же люди умные, политичные (т. е. вежливые) ... к приезжим иноземцам зело приемны (приветливы)... ни в чем друг друга не зазирают (не позорят, не презирают)... всякий делает по своей воле, кто что хочет... и ... живут всегда во всяком покое, без страха и без обиды и без тягостных податей». В Италии Петр Андреевич перевел на русский язык сочинения Овидия и Макиавелли. Он исполнял и некоторые дипломатические поручения Петра I. «Во время своей заграничной поездки, — пишет историк толстовского рода С. М. Толстой, — Петр Андреевич многому научился и, вернувшись в 1699 году в Россию, поразил современников своей широкой образованностью и глубиной взглядов. Изменился он и внешне: сбрил боярскую бороду и облачился в пышный парик и узкий камзол... В 1701 году Петр Андреевич был назначен русским послом в Константинополе. Дело, которое ему поручалось, было очень важным: речь шла об улучшении напряженных отношений между Россией и Турцией. Петр Андреевич был блестящим дипломатом, о нем говорили, что он способен повернуть в свою пользу любую ситуацию, «вывернуть изнанку налицо и лицо наизнанку». На посту русского посла в Константинополе Толстой оставался тринадцать лет, он ловко вел интриги при дворе султана, используя соперничество его визирей». Война с Турцией все же случилась, Толстой оказался в плену. В зависимости от развития русско-турецких отношений жизнь Петра Андреевича то находилась вне опасности, то висела на волоске. Наконец, в 1714 году он оказался в Петербурге и получил царский подарок — автопортрет Петра Г, выгравированный на кости с надписью: «Посылаю тебе мою рожу, собственноручно выполненную. Петр». Петр Андреевич был президентом Коммерц-коллегии и управляющим Канцелярией иностранных дел, он славился богатством и знатностью; семидесятипятилетний вдовец, он имел содержанку, молодую итальянку редкой красоты, устраивал в своем доме роскошные балы, на которых присутствовал сам царь. Петр Андреевич широко пользовался царскими милостями: ему, например, специальным указом было предоставлено исключительное право открывать мануфактуры по производству предметов роскоши и не платить налогов. Однако Петр Андреевич честным не был, и император знал это. Однажды на одном из пиров царь сдернул с Петра Андреевича парик и похлопал его по голому черепу, приговаривая: «Эх, голова, голова, кабы не была так умна, давно бы с телом разлучена была». Сохранились и другие слова Петра: «Петр Андреевич — очень способный человек, но, ведя с ним дело, надо из предосторожности держать за пазухой камень, чтобы выбить ему зубы, если он вздумает укусить». Действительно, коварный нрав Петра Андреевича знали все. Хорошо было известно, что он обманом доставил царевича Алексея из Италии в Россию в 1718 году. Узнав, кому он был обязан возвращением, царевич проклял Толстого. В последний год правления Петра, вдень коронации Екатерины 1,17 мая 1724 года, П. А. Толстой получил титул графа. Но ему недолго пришлось его носить: за несколько часов до смерти, 6 мая 1727 года, Екатерина I подписала предложенный ей Меншиковым указ, лишающий Толстого «чина, чести и данных деревень». Петра Андреевича с сыном Иваном сослали на Соловки. Старика 80 лет держали в оковах в сырой и темной монастырской тюрьме. Через полтора года он умер, пережив еще одну страшную трагедию — смерть сына. Графский титул и имения были возвращены внукам Петра Андреевича взошедшей на престол Елизаветой. От Андрея Ивановича пошла ветвь рода, в которой были знаменитые писатели — Лев Николаевич и Алексей Константинович Толстые, от Федора Ивановича пошла линия писателя Алексея Николаевича Толстого. Внук Петра Андреевича, Федор Иванович — одна из ярких фигур в истории рода. О нем писали Пушкин, Грибоедов, Лев Толстой. Целую книгу по семейным рассказам и легендам написал сын Льва Толстого Сергей. Федор Иванович был красивым, сильным и бесстрашным. Он прославился своими попойками, карточной игрой и дуэлями. Необычайно живой, энергетика делала его неутомимым во всякого рода выдумках, он первым из русских поднялся на воздушном шаре, принял участие в первом русском кругосветном плавании под командованием Крузенштерна; дворянин, граф, он женился на цыганской певице Авдотье Тугаевой, застрелил на дуэлях двенадцать человек. Современник вспоминал, как один из его друзей просил его быть секундантом на дуэли, назначенной на следующий день в 11 часов утра. В нужный час друг явился к Толстому и застал его спящим. Он его растолкал и напомнил о дуэли. Толстой ему сквозь сон: «Ты стреляешься? С кем? Ах, с этим... Не беспокойся, я с ним уже покончил». Действительно, накануне ночью Федор Иванович встретил этого человека, придрался к нему, вызвал на дуэль и убил. Затем вернулся домой и преспокойно лег спать. Федор Иванович Толстой был участником Бородинского сражения, за храбрость был удостоен Георгиевского креста и вернул себе офицерский чин, которого был лишен за очередную дуэль. Его постоянно сопровождали скандалы. Во время кругосветного путешествия, на Маркизовых островах, он полностью покрыл себя татуировкой: «в середине, в кольце сидела большая птица, кругом были видны какие-то красно-синие закорючки. На руках змеи, дикие узоры». Он подпоил корабельного священника и потом припечатал его бороду к палубе круглой императорской печатью, выкраденной из каюты Крузенштерна; там же он научил обезьяну измазать чернилами судовой журнал. Возмущенный капитан Крузенштерн высадил Толстого на Алеутских островах, вблизи Камчатки. Здесь Федор Иванович повстречался с одним из туземных племен и так освоился в местных условиях и привык к обычаям, что через некоторое время туземцы решили его сделать своим царем. Толстой все же вернулся в Петербург и получил прозвище Американца. Среди его друзей были Пушкин, Жуковский, Денис Давыдов, Баратынский, Вяземский. Последний говорил о нем:«... обжор властитель, друг и бог». И впрямь, Федор Иванович был большим гурманом, он утверждал, что «хорошо приготовленная пища облагораживает и способствует воспарению людей». канцем. Однако встретились они мирно, опять подружились, Федор Иванович был даже сватом Пушкина к Натальье Николаевне. О Льве Николаевиче Толстом, его детях и внуках существует множество книг. Много написано и о писателе Алексее Николаевиче Толстом. Хорошо известны поэт-прозаик Алексей Константинович Толстой (1817—1875) и художник Федор Петрович (1783-1873), нолитературыоних меньше, издана она давно, поэтому остановимся на некоторых эпизодах их жизни. Алексей Константинович Толстой — автор стихотворений и поэм, исторических баллад и драматической трилогии «Князь Серебряный»; он был замечательным переводчиком Гете, Байрона, Шенье. «Сочинения Козьмы Пруткова», написанные Толстым в соавторстве со своими двоюродными братьями Алексеем и Владимиром Жемчужниковыми, по сей день привлекают остротой ума, многогранной иронией. Ранние стихотворения Алеши Толстого привлекли внимание А. С. Пушкина музыкальностью стиля. «Я верю в чистую любовь» — эта строка пятнадцатилетнего Алеши Толстого могла бы стать эпиграфом ко всему творчеству писателя и поэта. Глубоко образованный, знающий иностранные языки, Алексей Константинович по окончании Московского университета служил в русской миссии во Франкфурте-на-Майне, редактировал законы во втором отделении императорской канцелярии, в звании майора привилегированной воинской части принял участие в Крымской кампании. Сделав карьеру, заняв видное место при дворе императора Александра 11, Алексей Константинович подал в отставку. «Я думал, — писал он императору, — что мне удастся победить в себе натуру художника, но опыт показал, что я боролся с нею напрасно». Отставка были принята, и Толстой безраздельно посвятил себя творчеству. Его лирика порождена глубоким и цельным любовным чувством. Многие стихи Алексея Константиновича положены на музыку. Кто не знает «Колокольчики мои, цветики степные...», музыку к ним написал П.П. Булахов. «Средь шумного бала, случайно...» — первое из стихотворений, обращенных к Софье Андреевне, урожденной Бахметьевой, в будущем жене Толстого. Федор Петрович Толстой — крупный общественный и художественный деятель. Его творчество — яркая страница в истории отечественного искусства XIX века. Мастер медального дела, скульптор и живописец, рисовальщик и декоратор, автор балетов и повестей Толстой являет собой пример человека удивительной многогранности и широты интересов, большой культуры и глубокой эрудиции. Отец Федора Петровича, граф Петр Андреевич Толстой, занимал при Екатерине II почетную и видную должность начальника кригс-комиссариата. В его обязанности входило ведение финансовых и хозяйственных дел армии. Это было «хлебное» место, на котором, как впоследствии писал Федор Петрович, «предшественники (отца) не только наживали себе хорошее состояние, но и богатство, а он был беден, всю долгую службу существовал одним своим жалованием и оставил службу совершенно без всего». Петр Андреевич Толстой отличался простотой и сердечностью, мягкостью и добротой характера. Но когда дело касалось выполнения служебного долга, он проявлял твердость. Не каждый бы решился воспротивиться воле гневного и деспотичного цесаревича Павла, потребовавшего выдать ему из казны 20 тысяч рублей. Петр Андреевич посчитал это требование незаконным и отказался выполнить приказ. Этот смелый поступок не прошел для него безнаказанным. Вступив на престол, Павел I не простил ему «дерзости», приказал посадить под арест, а вскоре отстранил от службы. В семье Толстых (детей было тринадцать) Федору прочили военную карьеру. Уже при крещении он был записал сержантом лейб-гвардейского Преображенского полка. Когда мальчику исполнилось девять лет, дядя — Петр Александрович Толстой, бывший командиром Псковского драгунского полка, взял на себя заботы о его воспитании, обещал сделать из него блестящего кавалерийского офицера. Родители отпустили мальчика в полк, который стоял в Вильне, и Федор с упоением обучался верховой езде. Вскоре дядя отдал его в прославленное тогда Полоцкое иезуитское училище, где и началось систематическое образование. В 1798 году, когда дядя был переведен в Петербург, пятнадцатилетний Федор поступил в Морской Кадетский корпус, одно из лучших военных учебных заведений России того времени. За время учения в корпусе гардемарин Толстой дважды ходил в плавание по Балтийскому морю — в Швецию, Данию, Норвегию. По окончании курса, в 1802 году, он был произведен в мичманы и выпущен в гребной флот. Все это время Толстой много рисовал. Вкус и любовь к искусству он воспринял от матери Елизаветы Егоровны, урожденной Барбот де Мария де Женевьева, она уделяла ему много внимания в раннем детстве. Уже тогда в руках ребенка вместо игрушек были бумага, краски, карандаши. В Петербурге он начал посещать классы Академии Художеств. Большую помощь оказал ему О. А. Кипренский, тогда еще ученик Академии в старших классах. Его советы помогли быстрому продвижению способного Толстого. Он много рисовал с гипсов в античном отделе академической галереи. Здесь он приобщился к искусству Греции, попутно изучая все, что было написано о нравах и обычаях древних греков. Тогда и родилась та любовь к античности, которую художник свято пронес через все свое творчество. В 1804 году Федор Петрович Толстой вышел в отставку. Нелегко было ему отстоять свое право быть художником. Заниматься «художествами для развлечения» — это было допустимо в аристократическом обществе. Но желание Толстого посвятить себя исключительно искусству, избрать столь «неблагородный» жизненный путь вызвало негодование среди родных. «Аристократ, имеющий титул, блестящие связи, которому все само в руки дается, и вдруг все отвергает и идет в маляры. Он этим бесчестит не только свою фамилию, но и все дворянское сословие», — писала дочь Федора Петровича Екатерина, в замужестве Юнге (1843-1913), художница и мемуаристка.1 Двери домов высокопоставленных родственников и знакомых закрылись для молодого человека. Оказавшись без денег, живя в подвале, он вырезал из воска модные броши и гребни: их охотно раскупали петербургские красавицы. Скудные средства от продажи вещей шли на пропитание, книги и инструменты. Твердое убеждение в том, что «всякий честный человек должен добиваться чинов и наград своим собственным трудом», да беззаветная любовь к искусству помогли художнику выстоять в борьбе с жизненными невзгодами. Положение Толстого изменилось к лучшему, когда в 1806 году он получил постоянное место при Эрмитаже. Через три года за барельефы, показанные на академической выставке, Толстой был избран почетным членом Академии, а в 1810 году назначен в Монетный департамент «по медальерной части». Медальерное дело в Росси не отличалось высоким уровнем. На выпускавшихся тогда медалях изображались малопонятные символы и атрибуты с нарушениями пропорций и пространства. Толстой начал активно возрождать этот вид пластики. Относясь к медальерному делу как к большому искусству, а не просто ремеслу, он предъявлял художнику самые высокие требования, которых, в первую очередь, придерживался сам. Он считал, что медальер должен быть человеком образованным, знать основные правила архитектуры, теорию перспективы, знать анатомию и зоологию, костюмы всех времен и народов. Толстой овладел всеми секретами этого сложного искусства. События 1812 года, всколыхнувшие всю Россию, вызвали к жизни произведения, проникнутые духом патриотизма и героики. Известные медальоны Федора Петровича Толстого, прославившие имя художника и русское искусство, появились вскоре после изгнания французов за пределы России. Свою работу он считал служением отечеству доступными для художника средствами. «Я русский, — писал Толстой, — и горжусь сим именем. Желая участвовать в славе соотечественников, желая разделить ее... я дерзнул на предприятие, которое затруднило бы и величайшего художника... дерзнул я изобразить в медалях знаменитейшие события 1812, 1813, 1814 годов...» Медальоны сделали известным имя Толстого не только в России, но и за границей. Скульптор был избран членом многих европейских Академий. Медальеры Венской Академии Художеств писали Толстому: «По замыслу и по выполнению эта серия медалей замечательна, ни одна страна не создала ничего более прекрасного в течение последних столетий!»1 Медальерное искусство сформировало графический язык Толстого-рисовалыцика. Особенно ему удавались рисунки пером. Венцом графического искусства Толстого стали иллюстрации к поэме И. Ф. Богдановича «Душенька», написанной на сюжет мифа об Амуре и Психее. Под пером художника ожила почитаемая им античная Греция, мир поэтичных и благородных героев, среди которых особо выделен образ трогательной, прекрасной Душеньки. Эти 64 листа трудно назвать иллюстрациями, скорее, — это самостоятельный графический цикл на темы поэмы Богдановича. Замечательны акварели Толстого — цветы, птицы, фрукты, ягоды. Эти произведения настолько виртуозно выполнены, что, невольно поддавшись их иллюзорности, испытываешь желание потрогать изображенную кисть винограда, смахнуть капельки росы с цветов или приподнять прозрачную бумагу, скрывающую летящих птичек. Толстой вспоминал, что первой такой акварелью было изображение ягод черной, белой и красной смородины. За этот рисунок, поднесенный императрице Елизавете Алексеевне, граф удостоился большой похвалы и бриллиантового перстня. Этот лист пользовался большим успехом, и художнику пришлось неоднократно повторить его. Впоследствии он шутил, что в трудное время вся его семья «питалась одной смородиной». Пробуя свои силы в самых разных видах искусства, Толстой немного занимался и живописью. Известны четыре его картины. В одной из них — «Семейный портрет» — автор запечатлел себя, жену и двух дочерей в петербургской квартире при Академии Художеств на фоне анфилады комнат в «греческом вкусе», с мебелью, изготовленной по рисункам самого художника, с его скульптурными работами. Эти стены видели многих интересных людей. В доме Федора Петровича Толстого бывали Пушкин и Жуковский, Крылов и Вяземский, Одоевский и Гнедич, Рылеев и Бестужев, Гоголь, Глинка и Брюллов. На вечерах в семье Толстых собирались и еще безвестные начинающие художники. «Дом его, — вспоминал скульптор Рамазанов, — воздух которого, казалось, был пропитан влечением к искусству, был постоянно высшею школою для молодых художников...» Говоря о круге своих друзей, Федор Толстой писал: «Это были не из тех людей, к которым принадлежит ббльшая часть нашей молодой аристократии, воспитанная только для бальных паркетов и салонной болтовни; то были люди, любившие свое отечество и постоянно занимавшиеся науками с целью быть ему полезными»1. Эти слова относятся и к самому художнику. Желание служить своим искусством отечеству было делом всей жизни Федора Петровича Толстого.


Поиск фамилии, ее истории и значения:

Комментарии 0
Аватар